Может, короед типограф не вредитель? Может, он показывает, как не надо вести хозяйство?

Может, короед типограф не вредитель? Может, он показывает, как не надо вести хозяйство?

Российский реализм творит идиотизм

Почему рубки ухода превратились в рубки дохода?
Стартовавшая 18 июня в Пушкино Международная научно-практическая конференция по проблемам защитных лесов, которая проходила под эгидой Всероссийского института лесоводства и механизации лесного хозяйства (ВНИИЛМ) и Рослесхоза, поначалу не предвещала ни жарких дискуссий, ни всплесков эмоций уставших от пустых слов лесоводов. Традиционные приветственные речи и пожелания успешной работы плавно перетекли в уравновешенный, наполненный цифрами доклад заместителя руководителя Рослесхоза Николая Кротова, который дал общую картину процессов, влияющих на будущее защитных лесов России.
Как защитить защитные леса
Защитные леса России занимают почти 1,2 миллиарда гектаров. Они отличаются удивительным разнообразием, что заставило выделить порядка 20 категорий защитности. На долю особо охраняемых природных территорий приходится 10 процентов защитных лесов. В Южном и Северо-Кавказском федеральных округах все леса без исключения попадают в категорию защитных. В Центральном федеральном округе доля защитных лесов составляет 43%, а наиболее низкий удельный вес защитных лес наблюдается в Дальневосточном федеральном округе. Наибольший интерес как для сохранения лесов, так и для понимания происходящих в них процессов, заметил Николай Кротов, представляет использование их для заготовки древесины. Он признал, что не существует официального статистического учета объемов заготовки древесины в защитных лесах. Согласно экспертным оценкам, в них заготавливается не менее 11% всей древесины. «Защитные леса в многолесной зоне становятся все более привлекательными для лесозаготовителей», – отметил заместитель руководителя Рослесхоза. Интерес к защитным лесам со стороны лесопромышленных компаний вызывает справедливую тревогу у экологов, общественных организаций и просто жителей городов и поселков, наблюдающих, как нещадно эксплуатируются лесные территории. По мнение Кротова, вся система использования защитных лесов требует «общественного аудита». В настоящий момент, рассказал он, в Рослесхозе началась работа по уточнению критериев выделения защитных лесов.

Cерьезная проблема, влияющая на состояние защитных лесов, это заготовка древесины по договорам купли-продажи, которая в прошлом году составила в целом по стране 49 миллионов кубометров, или более четверти от общих объемов. При этом договора купли-продажи лесных насаждений не имеют никаких «обременений», связанных с охраной, защитой и воспроизводством лесов. Николай Кротов считает, что выходом может стать создание специализированных организаций, которые бы могли выполнять лесохозяйственные мероприятия на этих территориях. «Это наиболее актуально и принципиально для малолесных регионов, где арендные отношения по заготовке древесины менее развиты и перспективы их развития практически нулевые», – отметил он.

По информации Кротова, арендная база по инвестпроектам примерно на треть расположена в защитных лесах, где сегодня заготавливается 15% всей древесины, идущей на реализацию приоритетных проектов. «Экономические интересы доминируют над экологическими», – так оценил Кротов эту ситуацию. К тому же древесина, которая заготавливается в защитных лесах, имеет серьезные риски при выходе на экологически чувствительные европейские рынки. Нередко выделение защитных лесов для реализации инвестпроектов приводит к ущемлению интересов местного населения и коренных малочисленных народов, как, например, случилось в Приморском крае. И эта проблема тоже требует отдельного решения.
За последнее десятилетие в два раза сократились объемы рубок ухода. Учитывая, что контроль за качеством проведенных лесохозяйственных мероприятий, мягко говоря, слабый, в результате доля малоценных пород в молодых лесах значительно превышает оптимальные пропорции. До сих пор нет системы восстановления и реконструкции лесозащитных полос, которые имеют принципиальное значение для жителей малолесных регионов юга России. Как отметил Николай Кротов, в некоторых регионах защитные полосы оказались фактически бесхозными.

О нестыковках и пробелах законодательства, касающихся защитных лесов, долго и методично рассказывал начальник отдела департамента государственной политики и регулирования в области лесных ресурсов Минприроды Роман Котельников. Обстоятельный рассказ об окончательно запутавшейся в сетях ведомственных перекосов системе правового регулирования он завершил предложением все упростить. Котельников считает, что где-то следует поменять категории защитности, где-то сократить их количество, но при этом четко прописать критерии отнесения лесов к той или иной категории.

Ученые требуют снять запреты

«Невольно вспоминается выражение Достоевского, которое целиком можно отнести к проблеме использования защитных лесов: «Умом непостижимый идиотизм творит с людьми российский реализм», – взбодрил погрузившийся в полудрему зал академик РАСХН Николай Моисеев, отличающийся эмоциональными и нестандартными выступлениями. «Столько было принято постановлений, что, казалось бы, надо снять проблемы. А, по существу, обилием этих постановлений мы закамуфлировали главный вопрос, который нужно решать», – продолжил он. Николай Моисеев напомнил, что в большинстве развитых стран ограничения, связанные с лесозаготовительной деятельностью, распространяются только на особо охраняемые территории. Во всех остальных лесах, в том числе и защитных, идет активная заготовка древесины. В царской России, привел исторический пример Моисеев, защитные леса занимали 0,1% от всех лесов. Ученый убежден, что защитные леса объективно нуждаются в рубках обновления и реконструкции, так как это позволит повысить их продуктивность. При этом рубки необходимо производить в пределах годичного прироста. Так, по расчетам Моисеева, в Московской области ежегодно нужно вырубать 6,7 миллиона кубометров. В настоящий момент в лучшем случае вырубается пятая часть от этих объемов. В результате Московская область переживает настоящую экологическую катастрофу.

Академик РАСХН Николай Моисеев утверждает, что Подмосковье переживает сегодня экологическую катастрофу

Несмотря на то, что проблемы защитных лесов обсуждаются уже давно, реальных изменений к лучшему пока не заметно. Академик считает, что от слов перейти к делу мешают проблемы организационного порядка. По его мнению, прежде всего нужно снять запрет на обновительные способы рубок, не исключая сплошных там, где это необходимо.

Самые здоровые леса, которые формируются путем рубок, – это разновозрастные смешанные леса, – напомнил Николай Моисеев азбуку лесоводческой науки. По его мнению, быстрое распространение вредителей леса – это последствия неграмотного управления лесами. «Короеду-типографу очень понравился наш Лесной Кодекс, – продолжил он. – Не косметику надо наводить, ни ноготки подкрашивать и брови подводить. Надо планировать систему лесохозяйственных мероприятий».

Николай Моисеев предложил прекратить практику передачи леса за бесценок и вернуться к реальной оценке лесных ресурсов. Сегодня, по его словам, многие арендаторы, платя государству гроши, переуступают лесные насаждения, получая огромные дивиденды фактически из воздуха. Цивилизованные платежи, справедливое распределение финансовых потоков, рациональное использование защитных лесов, восстановление лесхозов – все это, считает академик, звенья одной цепочки. Но в основе реформирования, отметил он, должен быть заложен механизм перехода от моно- к многоресурсному управлению, учитывающему социальную и общественную значимость лесов.

Индикатор российской бесхозяйственности


«Мы сегодня говорим о совершенствовании законодательства. А что предлагается? Мы, представители регионов, должны понимать, куда законодательство будет двигаться дальше», – сразу завладев вниманием зала, начал свое выступление председатель комитета лесного хозяйства Московской области Евгений Трунов.

Он принципиально не согласен с тем, что общественность против рубок в защитных лесах. «Граждане против заготовки леса как особой предпринимательской деятельности в защитных лесах», – отметил он. «При отсутствии финансирования рубки ухода вынужденно превратились в рубки дохода. В результате вырубается спелая древесина, оставляется сухостой и поврежденные деревья, потому что они не представляют товарной ценности. Законы экономики – как законы физики. Стоимость заготовки с доставкой древесины составляет 1100 рублей с НДС в пределах Центрального, Северо-Западного и Приволжского федеральных округов. Цена реализации древесины в виде балансов в Центральном федеральном округе составляет 700 рублей с НДС. О какой экономике можно говорить? Если мы будем говорить, что в рамках рубок ухода мы будем получать ликвидную древесину и пиловочник, то какие же это будут рубки ухода?» – все больше распалялся Трунов.

Досталось и Котельникову, который главный смысл преобразований переместил в область классификации лесов по уровню защитности. «А чем система классификации не устраивает? Что это решит? Перестановка мест слагаемых сумму не изменит. В первую очередь, мы говорим о том, что нет четких, понятных и прозрачных документов, регламентирующих выполнение работ и лесохозяйственных мероприятий в первом и втором санитарном поясе», – сказал председатель областного комитета. Он убежден, что причина бед кроется не в количестве категорий защитности, а в том, что нет ясных «правил игры». Евгений Трунов заметил, что к защитным лесам нужно подходить дифференцированно, с учетом природно-климатических особенностей региона. По его мнению, невозможно выработать единые подходы к защитным лесам Московской области и, скажем, к лесам Камчатки, Астраханской области или Урала. Он отметил, что люди устали от бесконечных реформ, которые не приносят в жизнь российского леса позитивных перемен. «Вы сначала определитесь раз и навсегда и скажите, как будем действовать, но на 20 лет вперед», – обратился Трунов к коллегам из вышестоящих органов власти. После «политического заявления» он вернулся к реалиям Московской области, где в центре общественного внимания вот уже несколько лет подряд находится короед.


Евгений Трунов: "Может, короед не вредитель, а индикатор?"

«Вынужден признаться, что на протяжении определенного периода времени, как минимум три раза в неделю меня посещает одна мысль: короед сейчас забирает те леса, которые не забрал человек. Идет естественный процесс смены породного состава. Может, короед не вредитель? Может, он индикатор? Может, он показывает, как не надо вести хозяйство?» – выдвинул собственную версию происходящего Евгений Трунов. Говоря об особенности защитных лесов Московской области, он отметил колоссальную рекреационную нагрузку – 9 человек на 1 гектар леса. Это самый высокий в России показатель, превышающий среднероссийский уровень в 44 раза. В этих условиях, по информации председателя комитета Московской области, катастрофическое нарастание очагов распространения короеда ставит под угрозу не только старовозрастные ельники, но и чистые приспевающие еловые насаждения. По его словам, площадь распространения вредителей увеличилась на 30% только за последние два с половиной года.

Что же мешает эффективно бороться с короедом? По мнению Евгения Трунова, почти непреодолимым препятствием является законодательство, жестко регламентирующее порядок размещения госзаказа. Если все делать по закону, то на всевозможные процедуры уйдет около года. При этом полностью выпадает самое благоприятное время для истребительных мероприятий – с января по март. Другая проблема – границы санитарных рубок, которые назначаются по признакам нанесенных насаждениям повреждений. Однако там, где результаты «работы» короеда особенно бросаются в глаза, самих вредителей уже нет. Они перемещаются на здоровые деревья, где последствия долгое время не заметны. Выходит, санитарные рубки охватывают территории, которые «враг» уже покинул. В итоге мы боремся не с причиной, а со следствием, не мешая короеду-типографу жить и размножаться. Как отметил Трунов, по действующим нормативным документам проводить санитарные мероприятия в фактически погибших лесах нельзя, так как печальные итоги наступления короеда еще не стали очевидны. «Действующее законодательство не учитывает биологии самого вредителя», – отметил он. Стоит ли удивляться, что законы только мешают специалистам остановить наступление вредителей на российские леса.  

Евгений Трунов уверен, что необходим документ, позволяющий в зоне широколиственных лесов создавать смешанные лесные культуры. Он вспомнил недавний исторический опыт, когда после пожаров 1970-1972 годов в Московской области создали сосновые леса. Монокультуры оказались особенно уязвимы, и широкомасштабные пожары спустя десятилетия вновь накрыли Московскую область. Необходимы кардинальные перемены на уровне законодательства и в отношении планирования и проведения мероприятий по борьбе с вредителями. Евгений Трунов вспомнил успешный опыт, когда борьбой с лесными пожарами стали заниматься специализированные учреждения, что позволило обойти неповоротливую процедуру проведения торгов. Этот опыт, уверен председатель московского комитета, вполне можно распространить и на проведение истребительных мероприятий. К тому же, рассказал Евгений Трунов, уже существует соответствующий законопроект, который, правда, два года пылится в профильном комитете Госдумы, а у депутатов нет даже времени, чтобы его рассмотреть. Жаль, что народные избранники не понимают, что тем самым стимулируют наступление короеда, в том числе и на собственные усадьбы и загородные дома.

Антонина КРАМСКИХ

Взято в электронной газете "Лесные вести"
Фото:
0
17 Июля 2013 13:25
Печально все это.
Ссылка 0
  • Архив

    «   Октябрь 2017   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
                1
    2 3 4 5 6 7 8
    9 10 11 12 13 14 15
    16 17 18 19 20 21 22
    23 24 25 26 27 28 29
    30 31